08.11.2026
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/086
«…18 августа, когда дети, по обыкновению, пришли здороваться с ним, он, благословив их, сказал жене: „Не отпускай детей: сегодня ветер“. Прибывшим докторам он отвечал на все вопросы; сказал, что всю ночь провёл худо, ни на один бок не мог лечь, чувствует слабость; что в глазах у него точно чёрные мухи. В этот же день он благословил всё семейство и простился с ними. Не имеем описания этих минут благословения и последнего прощания: но — кто из окружавших мог быть наблюдателем их?.. Томясь впоследние, молвил он жене своей: „Чем бы себя развлечь, не знаю“, — попросил газету и не мог читать: ослабшая рука его опустилась. Чрез несколько минут он поднялся с кресла, взял маленькую подушку и перешёл к своей письменной конторке — как бы проститься с тем задушевным местом, где он передумал многое; облокотился на неё, прилёг на подушку, потом поднялся, поцаловал (Так! — Т. С.) крест, который постоянно носил на груди, отошёл от конторки, проговорив слабым голосом: „Места нигде не могу себе найти!..“. Опять сел на кресло и в забытьи стал обращать глаза вверх; но лишь приходил в сознание, часто повторял: „Матерь Божия, Боже милостивый, сжалься надо мною!..“. Чрез несколько минут снова поднялся, перешёл на другое кресло, опустился в него и — тихо и спокойно скончался; душа, как бы очищенная долгими страданиями, оставила своё временное жилище».
О похоронах Ершова, состоявшихся 20 августа, кроме уже приведённого выше свидетельства Знаменского в письме к сестре А. С. Знаменской на следующий день после погребения, вспоминала на склоне своих лет Ю. А. Девятова: «Пётр Павлович хворал водянкой и до последней минуты был на ногах, ещё подошёл [туда], где много думал, как бы проститься с этим миром, утром сделал сам распоряжения по дому. Тихо скончался, благословив детей своих шестерых 18 августа в память чтимых им Флора и Лавра Св. угодников. Похороны были 21 августа (20 августа. — Т. С.). Погода стояла великолепная. Провожали его все училища. Девицы Мариинской школы стояли у дома на улице в ожидании выноса в церковь Благовещения, где его отпевали. Стечение народа было громадное, с музыкой проводили дорогой прах до могилы, тогда ещё не были приняты венки, я несла за гробом Петра Павловича букет живых цветов и на свежую насыпь его поставила в стеклянную банку с водою. Сейчас прошло более 50 лет со дня кончины его, но мне он всё равно представляется в моей памяти. Эта светлая личность полна была добродетели и любила людей по заповеди Божией, глубоковерующая. Царство ему Небесное!».
И устный рассказ О. Г. Крестьяновой вносит в эту картину, пусть и небольшие, но в чём-то дополняющие её штрихи: «Похороны Ершова были многолюдны. За гробом шли военный оркестр и хоры певчих. От дома Ершова до могилы путь был усыпан ветвями пихты».
В одном из своих стихотворений Ершов задавался вопросом: «…Что я на свете был? / Свершил ли я своё предназначенье, / Или столь долгий срок напрасно я изжил?..». Ответ не был утешительным, поскольку слово «жизнь» сопровождалось определением «ничтожная». Таков взгляд на собственное существование поэта Петра Павловича Ершова, оставившего всему миру сказку «Конёк-Горбунок» и написавшему немало других хороших произведений. Таков взгляд на собственное существование чиновника Петра Павловича Ершова, относившегося к своим служебным делам с предельной ответственностью и преодолевавшего ради этого вёрсты и вёрсты необъятной Тобольской губернии в жару и холод. Таков взгляд на собственное существование скромного человека Петра Павловича Ершова, обременённого большой семьёй и, соответственно этому, немалыми заботами. И, наконец, таков взгляд христианина Петра Ершова на свою краткую земную жизнь.
Можно ли с этим согласиться? Вряд ли. Всё, что успел осуществить Ершов, служит наглядным свидетельством деятельности, которую просто невозможно определить словами «ничтожная» и «напрасная». Полнота и богатство жизни Ершова вступают в явное противоречие с этими определениями.
---------------------------------------
Текст из книги Т. П. Савченковой
«Пётр Павлович Ершов. Факты биографии» (Ишим, 2025).
Автор фото — Г. А. Крамор, если не указано иное.
