04.07.2026
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/068
Одиннадцатого марта 1860 года Ершов обратился к исправляющему должность главного инспектора училищ Западной Сибири с просьбой поддержать штатного смотрителя омских училищ в деле создания при Омском уездном училище публичной библиотеки для чтения .
Летом она открылась. И в это же время Ершов отправил главному инспектору училищ А. В. Попову проект устава публичной библиотеки в Ишиме с просьбой утвердить его . Ишимская публичная библиотека открылась при уездном училище 30 октября 1860 года, размещалась она в доме отставного чиновника Шабанова. Сохранился рапорт Ершова главному инспектору от 12 декабря 1860-го об её открытии, в котором указано, что число подписчиков составляет восемь человек .
Открытие новых учебных заведений, библиотек и поездки по всей Тобольской губернии с целью ревизии училищ были значимой стороной деятельности директора Ершова. Но помимо этого ему приходилось решать и насущные педагогические проблемы, от которых зависел ход учебного процесса и само качество преподавания дисциплин, предусмотренных учебными программами. Какие вопросы выносились на обсуждение педагогического совета Тобольской гимназии и как они решались? Весьма показателен в этом отношении документ из Томского архива за подписью директора училищ Ершова «Мнение педагогического совета Тобольской гимназии, состоявшееся 1-го числа февраля 1859 года», который, в свою очередь, входит в состав объёмного дела «Предложения, рапорты и переписка с Министерством народного просвещения, Главным управлением Западной Сибири, Томским губернским управлением и дирекцией училищ Тобольской губернии о преобразовании учебной части в Сибири и строительстве новых зданий под учебные заведения. 12.01.1853–04.08.1861. 314 л.» .
На заседании совета рассматривалось несколько вопросов, имевших отношение к уездным училищам дирекции.
1) О замене двукратного (дообеденного и послеобеденного) прихода учеников в классы однократным: утверждалось, что это принесёт пользу как ученикам, особенно живущим на значительном расстоянии от учебного заведения, так и заведениям, которые будут избавлены от расходов на освещение в зимнее время.
2) Необходимость сохранить в училищах специалистов по чистописанию и черчению, не перекладывая их обязанности на учителя русской грамматики (чистописание) и учителя арифметики и геометрии (черчение).
3) Вопрос о введении в учебную программу татарского языка в Тобольском уездном училище, а также остяцкого и самоедского в Берёзовском, с точки зрения участников совета, не стоило решать положительно. Видимой практической пользы от изучения этих предметов не было, так как знание татарского языка могло бы быть значимым только для детей чиновников, посвящающих себя гражданской службе (особенно в степи), но дети чиновников учатся преимущественно в гимназии, где уже преподаётся татарский язык. В отношении же остяцкого и самоедского языков имеются другие причины не включать их в учебную программу. Это отсутствие пособий (грамматики, словаря, алфавита). Да и само знание «туземных наречий» чиновниками, как показывает многолетняя практика, не приносит явной пользы ни службе, ни краю. Что же касается местного русского населения Берёзовского и Обдорского края, то оно «от частого сообщения с инородцами более или менее знает их язык». Конечно, изучение языков северных народов полезно с филологической точки зрения, но это, мнению членов совета, «уже не учение, а учёность, свободное, а не обязательное занятие» .
4) В отношении коммерческих наук на этом заседании было решено, что их изучение принесёт пользу в Тюменском уездном училище, как «по большему числу в этом городе капиталистов, так и по особой готовности тюменских граждан к образованию». Для Тобольского уездного училища этот вопрос предлагалось решить иначе, потому что дети купцов или зажиточных мещан этого города обучаются не в уездном училище, а в гимназии. Исходя из этого предлагалось коммерческие науки ввести в гимназии «в число реальных классов для детей торгового сословия» .
5) Это особое внимание совета к «местным» условиям каждого западносибирского города и установка на практическую сторону обучения проявилось и в решении открыть в Петропавловске уездное училище с «особенными классами татарского языка и магометанского закона для детей лиц татарского происхождения» . Это должно было способствовать, по мнению членов совета, тому, что петропавловские татары (в то время они составляли значительную часть населения города) вместе с русскими сделают пожертвования на устройство дома под уездное училище. До открытия же его предложено было создать в приходском училище, входившем в Ишимский учебный округ, так называемый «высший» класс с преподаванием в нём Закона Божия, русской грамматики, русской истории и географии, арифметики и важнейших геометрических задач и назначить в этот класс особого учителя.
Изучение естественных наук в Тобольской гимназии – это ещё один значимый предмет обсуждения на её педагогических советах. О необходимости их преподавания речь шла ещё в 1851 году. «Мнение педагогического совета Тобольской гимназии касательно мер и средств введения Естественной истории в Тобольскую гимназию Декабря 18 дня 1851 года» подписано инспектором Петром Ершовым, исполняющим обязанности «за директора училищ», а также старшими учителями Петром Резановым, Михаилом Доброхотовым, Михаилом Поповым, Александром Плотниковым, Николаем Стукальским и младшими учителями Ричардом Бостремом, Николаем Волковым .
Первого июня 1853 года директор П. М. Чигиринцев в своём обращении к генерал-губернатору Западной Сибири докладывал, что изучение в гимназии Тобольска татарского языка, который был введён вместо греческого в 1850-м, во многом бесполезно, так как книжный татарский язык отличается от разговорного языка здешних татар. По мнению директора, есть смысл закрыть кафедру татарского языка в гимназии и разрешить «открыть с наступающего академического года в гимназии преподавание естественных наук…» . Предполагалось пригласить для преподавания естественных наук в гимназии учителя семинарии И. М. Слауту.
Положительного решения это обращение так и не получило, поскольку 22 сентября, а затем 27 октября 1861 года с той же самой просьбой, но уже к главному инспектору училищ обращается Ершов:
«…Имею честь донести, что обучение татарскому языку не приносит осязаемых результатов, частию по неимению знающего ориенталиста, а частию потому, что наречие Тобольских татар, как известно Вашему Превосходительству, имеет особые отличия и в звуках языка и в формах речи, сравнительно с грамматикою и словарём, употребляемыми для руководства. Следовательно, о практическом применении не может быть и речи. При том же десятилетний опыт показал, что ученики вообще занимаются татарским языком неохотно, и самые лучшие из них достигают только того, что выучивают склонения и спряжения и могут перевести главы две-три из татарской хрестоматии.
Считаю излишним говорить о пользе введения вместо татарского языка Естественной истории: она так очевидна, что объяснять её – значило бы повторять всем известное. Скажу только, что немногие гимназии имеют такие пособия для изучения естественных наук, как Тобольская. Она владеет минералогическим кабинетом, в котором считается до 1359 пород минералов; сочинений по естественным наукам простирается до 50 томов, между которыми находятся много изданий, содержащих в себе изображения животных и растений. При таких пособиях, не говоря уже о занимательности самого предмета, можно надеяться самых благоприятных результатов» .
Упоминание Ершовым минералогического кабинета вполне закономерно. Ему, вероятно, было известно, что даже учёные европейской части России уже использовали свои коллекции естествознания в качестве учебных пособий для студентов университетов и для собственных морфологических исследований.
---------------------------------------
Текст из книги Т. П. Савченковой
«Пётр Павлович Ершов. Факты биографии» (Ишим, 2025).
Автор фото - Г. А. Крамор, если не указано иное.
