11.06.2025
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/010
«Берёзов, самый отдалённый от центра России к северу город, при взгляде на него не так ужасен, как обыкновенно его представляют, – отмечал в конце 1820-х годов член Тобольской врачебной управы Ф. И. Белявский. – Напротив, местоположение его весьма приятно. Он стоит по компасу к северо-востоку, на горе, в 20 верстах от устья реки Сосьвы, которая обтекает его с восточной стороны; с запада окружён еловым лесом и можжевеловым кустарником; с севера граничит протоком Вогулкою, истекающим из Сосьвы, а с юга весьма глубоким буераком, называемым Колтушным. Дома в Берёзове хотя не высокие, но чисты и снаружи не безобразны, улицы без всякой правильности, и весь город, простирающийся в длину почти на версту, состоит из одних переулков; глубокий самобытный ров разделяет его на две части» .
О природном обрамлении Берёзова писал и Н. А. Абрамов, смотритель берёзовских училищ в 1842–1849 годах, отмечая особый рельеф речного берега, его «троехолмие»: «Между этими холмами (…) втекают в Сосьву два ручья: Стрижачий и Култучный, образующие два глубокие оврага. На севере протекает речка Вогулка; на юге и западе стелются хвойные леса из кедров, елей, лиственниц и сосен. В этих лесах лежат пространные болота. (…) Летом местоположение его очень приятно, особенно если смотреть на него из-за реки Сосьвы. Две каменные церкви красивой архитектуры, порядочные домы жителей города, окружённого лесами и открытого к Сосьве, представляют его как бы в саду» .
Именно с этого «заречного» места увидел и изобразил Берёзов на двух своих акварельных рисунках художник и друг Ершова М. С. Знаменский. История, как и время их создания, неизвестны, но можно предположить, что они были выполнены во время его второй поездки на Обский Север летом 1866 года (первая поездка в эти места состоялась ранее, зимой 1863–1864 годов), когда Знаменский в качестве «рисовальщика» сопровождал гражданского губернатора А. И. Деспот-Зеновича в северный край на пароходе «Союз». Вместе с тем не исключено, что при создании этих рисунков Михаил Степанович мог обращаться к акварельной работе своего современника художника К. В. Добровольского «Вид города Берёзова с восточной стороны», которая в настоящее время хранится в Иркутском областном художественном музее. Туда она поступила в 1952 году как дар писателя П. Г. Маляревского (1904–1961), уроженца Тобольска. Разные по колориту рисунки Знаменского и Добровольского почти полностью идентичны в композиционном отношении.
В дальнейшем рисунки Знаменского вошли в состав альбома «От Тобольска до Обдорска» (находится в отделе редкой книги Российской государственной библиотеки) и альбома к 300-летию Сибири (хранится в Государственном историческом музее). На обоих изображениях, разнящихся в деталях переднего плана (на первом – фигура остяка и лодка, а на втором – дебаркадер), горизонталь города из деревянных домов разбита двумя вертикалями храмов на противоположном высоком и обрывистом берегу. Рядом с Богородице-Рождественской церковью (в правой части рисунка) отчётливо видна древняя лиственничная роща. Поблизости от неё находился острог, в котором пребывали в XVIII веке титулованные узники. Обрамляют эти ведуты на альбомных листах портреты князя Меншикова и князя Долгорукого, а также изображения могил Меншикова и графа Остермана. А по центру нижней части листа находится медальон, по одной из легенд, принадлежавший старшей дочери Меншикова Марии Александровне, «порушенной» невесте Петра II, похороненной в Берёзове. Этот медальон хранился в Воскресенском соборе. Его, как и древние походные иконы, поставленные ещё в самую первую берёзовскую церковь казаками – основателями города, не могли не заметить Ершовы. По описанию Н. А. Абрамова, на одной из них был написан архангел Михаил в княжеской короне на крылатом коне с копьём, которым он поражает поверженного дьявола в виде крылатого льва с человеческим лицом, а на второй – Николай Чудотворец с церковью в одной руке и мечом в другой.
Можно представить воздействие на воображение отрока Ершова всего виденного и слышанного в Берёзове. В будущем он скажет своему другу А. К. Ярославцову: «Да, если б заняться, могла бы выйти преинтересная вещь – роман, и роман собственно берёзовский» .
Одно из детских впечатлений Ершова тех лет связано с обычаем, имевшем тогда распространение среди местных народов: «У моего отца… были медвежьи сапоги, и, если приходилось привести самоеда к присяге, сапог снимался, на него клал свою руку самоед и произносил клятву» . У лесных самоедов (ненцев) не было медвежьих праздников, как у остяков, но медведь, как и части его тела, ими почитался. Это, как видно из воспоминаний Петра Павловича, знал его отец и использовал в служебном опыте взаимодействия с населением. Впоследствии, уже в 1860-х годах, М. С. Знаменский сделает рисунок под названием «Присяга самоедов-язычников на медвежьей шкуре», который может послужить своего рода иллюстрацией к вышеприведённому ершовскому воспоминанию.
---------------------------------------
Текст из книги Т. П. Савченковой
«Пётр Павлович Ершов. Факты биографии» (Ишим, 2025).
Автор фото - Г. А. Крамор, если не указано иное.
